В конце 1766 года императрица Екатерина II подготовила манифест о создании комиссии по разработке нового уложения — свода законов Российской империи. В своем уложении она сетовала на старые законы, которые вносят «...великое помешательство в суде... и правосудии.., а паче всего, что через долгое время и частые перемены... в которых прежние узаконения составлены были, ныне многим совсем неизвес(тны) сделал(ись);..».
Действительно, Россия того времени жила по законам уложения царя Алексея Михайловича. Петр I пытался пересмотреть законы своего отца «... и уже в 1700 году было указано сделать уложение вновь...», основанием для которого должен был послужить более прогрессивный свод шведских законов. Но исполнить свое намерение он не успел. Последующие монархи — его жена Екатерина I, внук Петр II и пришедшая за ним на престол Анна Иоанновна, племянница из Курляндии, — не удосужились довести этого дела до конца. Только дочь его Елизавета в 1754 году, и то по инициативе Петра Шувалова, организовала Комиссию и попыталась обновить уложение своего деда.
К концу 1759 года была закончена важнейшая часть нового законодательства — «О состоянии подданных вообще», в которой были учтены все дворянские требования о крепостных как о живой собственности:». ..Дворянство имеет над людьми и крестьяны своими мужского и женского полу и над имением их полную власть без изъятия, кроме отнятия живота... и произведения над оными пыток. И для того волен всякий дворянин тех своих людей и крестьян продавать и закладывать в приданые и в рекруты отдавать и во всякие крепости укреплять...». Этому документу не суждено было увидеть свет из-за смерти императрицы Елизаветы.
И вот Екатерина II решила сочинить свое уложение, которое бы соответствовало требованиям современности и отвечало нравам русского народа. Она распорядилась, чтобы через полгода после обнародования манифеста созвать в Москву выбранных от различных сословий депутатов для разработки уложения, что придало бы юридическую силу новым законам.
В стране начались выборы депутатов и составление наказов, в которых перечислялись бесконечные просьбы, пожелания, бесчисленные нарекания и жалобы различных слоев населения: помещиков — на затруднения в оформлении купли и продажи имений, на частые побеги крестьян; дворянства — на участившиеся убийства помещиков и управителей. Много говорилось в наказах о рекрутской и постойной повинностях, разорявших деревню и наносивших большой ущерб дворянству. Но в основном в жалобах говорилось о недостатках местного управления, медлительности судопроизводства, взяточничестве и о малоземелье.
При выборах депутатов и составлении наказов на местах поднимались вопросы, противоречащие интересам властей, начинались споры, и на этой почве возникали крупные народные волнения. Особенно бурно они проходили на Украине, вызванные отменой гетманства и назначением Малороссийской коллегии, президентом которой был Румянцев — будущий «Задунайский». Он, как генерал-губернатор Малороссии, проводил политику ликвидации автономии, отменял выборы депутатов, накладывал штрафы на тех, кто подписывал наказы, и даже предал суду 38 воинских чинов, из которых 16 человек приговорили к смертной казни. Видя серьезность положения, сама императрица вступилась за осужденных и приказала освободить их.
У сибирских народов были свои проблемы и заботы, — связанные с пушниной, которую с каждым годом становилось все труднее добывать, и с непомерным «я'саком», который приходилось платить в государственную казну.
Наступала весна 1767 года, и Екатерина отправилась в путешествие по Волге с двумя тысячами сопровождающих. Она посетила Тверь, Ярославль, Нижний Новгород, Казань, Симбирск, откуда сухим путем вернулась в Москву, собирая по пути жалобы и прошения.
Все это время в Москве велась тщательная подготовка к съезду комиссии. Хозяйственники заготавливали бумагу возами, чернила сливались ведрами, сургуч покупался пудами; администрация подбирала расторопных курьеров и надежных сторожей. Для протоколирования речей, обсуждений, статей «Наказа» и сочинения различных решений в комиссию были командированы из воинских частей семьдесят самых грамотных офицеров — из дворян — и около полусотни лучших студентов Московского университета.
30 июня со всех концов необъятной Российской империи в Москву съехались 518 избранных депутатов. Их собрали в Чудовом монастыре и затем «парами» отвели на богослужение в Успенский собор Кремля, где они принесли клятву трудиться над составлением нового уложения с чистосердечным усердием и прилежностью. Затем церемония была продолжена в Грановитой палате. Там в торжественной обстановке, в присутствии самой Екатерины II, сидевшей на троне в окружении свиты, депутаты заслушали ее речь, прочитанную князем Голицыным, просили принять ее титул «Великой, Премудрой Матери Отечества» и получили такой ответ: «О званиях, кои вы желаете, чтобы я приняла, ответствую: Великая — о моих делах оставляю беспристрастно судить времени и потомству; Премудрая — никак себя такой назвать не могу, ибо премудр — один Бог; Мать Отечества — любить Богом мне врученных подданных я почитаю за долг моего звания, быть ими любимою есть мое желание». Наверное, императрица в тот момент подумывала о прибавлении к своему титулу после войны с Турцией еще одной строки: «Великая княгиня Молдавская и Валашская, Крымских ханов наследная государыня».
Во время торжественного открытия комиссии Екатерина II передала лично ею сочиненный «Наказ», в котором она изложила свои Взгляды на все вопросы, касающиеся юриспруденции. Этот толстенный фолиант представлял собою сборник выписок из произведений зарубежных просветителей, которые Екатерина трактовала по своему пониманию, беспощадно урезая и кромсая их.
Затем начались утомительные дни чтения бесконечного числа депутатских наказов, которых насчитывалось только от одной части депутатов тысяча шестьдесят шесть, а пунктов и подпунктов — более десяти тысяч.
Тем временем политическая обстановка в России менялась — резко обострились отношения с Турцией, и держать в Москве такое собрание депутатов было накладно.
18 декабря 1768 года в Большом собрании был зачитан указ о прекращении работы комиссии и что «... нам теперь должно быть первым предметом защищения государства от внешних врагов».
Из кого же состояла комиссия? Туда были избраны депутаты от Сената, Синода, от коллегий и канцелярий, от каждого уезда и города, от однодворцев каждой провинции, от пахотных солдат и «разных служб служилых людей», от «черносошных и ясачных крестьян», от «некочующих.. .разных.. .народов ...крещенные или некрещенные...», от «казацких войск и от войска Запорожского...» и т. д. Были представлены все сословия, кроме помещичьих крестьян, а они-то и составляли почти половину всего населения России.
Возраст депутатов должен был быть не менее двадцати пяти лет. Им предназначалось жалованье от казны: «дворянам по 400 рублей, городовым по 122 рубля, прочим же всем по 37 рублей». И были объявлены льготы — депутат «...в какое бы прегрешение ни впал освобождался от смертельной казни.., пыток... и телесного наказания», а кто «на депутатов... нападет, ограбит, прибьет или убьет, тому учинить вдвое против того, что в подобных случаях обыкновенно» (получал по суду.). А чтобы «...члена Комиссии об уложении узнать можно было, то носить им всем знаки одинаковые, к тому от нас определенные, которые во всю жизнь их им остаются». Эти «знаки» были выданы в виде золотых медалей овальной формы, размером 42x36 мм: «...для ношения в петлице, на золотой цепочке... с изображением на одной стороне вензелевого е.и.в. (ее императорского величества) имени, а на другой пирамиды, увенчанной императорскою короной с надписью «Блаженство каждаго и всех»; а внизу — «1766 года, декаб. 14».
![](http://umeha.3dn.ru/_bl/6/s51906282.jpg)
Аверс и реверс медали «Блаженство каждого и всехъ» (1766 г.)
«... Депутатам же дворянам по окончании сего дела, а не прежде, дозволяется сии знаки в гербы свои поставить, дабы потомки узнать могли, какому великому делу они участниками были».
Любопытный случай, связанный с этой медалью, описал А. С. Пушкин в «Истории Пугачева». Бывший депутат комиссии казацкий сотник Падуров сумел обмануть с помощью такой медали генерала Чернышева и, вместо того, чтобы привести
его в Оренбург окольными путями, минуя повстанческие заслоны, привел все его войско прямо к Пугачеву. Большая часть армии генерала перешла на сторону восставших, сопротивляющиеся были уничтожены, а сам Чернышев повешен. После подавления восстания Падуров был пойман и на основании решения суда предан смертной казни.
А как же закон о неприкосновенности депутата «в какое бы прегрешение ни впал»? Здесь А. С. Пушкин в недоумении разводит руками: «Не знаю, прибегнул ли он (Падуров) к защите сего закона; может быть, он его не знал; может быть, судьи о том не думали; тем не менее казнь сего злодея противозаконна».
В комиссии в разное время участвовало от 518 до 586 депутатов. А поскольку некоторые из них по каким-либо причинам вынуждены были покинуть работу в комиссии, то их заменяли другими представителями, которым тоже выдавались медали. Поэтому согласно списку регистрации всего числа депутатов было выдано 652 медали.
Авторы А. Кузнецов и Н. Чепурнов |